мои мечты и сказки...

23:08 

феечка.
Внезапно написалось.

— Гарри, милый, тебе что-нибудь купить?
Джинни наклоняется к нему и целую в щёку, треплет по волосам, как маленького ребёнка, и поправляет ворот рубашки.
— Нет, спасибо.
— Не скучай тут без меня. Вернусь в шесть.
Ещё один поцелуй. Нежность супруги кажется Гарри наигранной, а слова — банальными и фальшивыми.
Она уходит, аккуратно закрывая за собой дверь, спешит на работу. А Гарри остаётся дома, скучать за утренней газетой, непрочитанными письмами и первой чашкой кофе. Сегодня ему никуда не надо идти, и он целый день просидеть дома, занимаясь мелкими рутинными делами. Можно, было, конечно, посидеть в баре с Роном или пойти в театр с Гермионой — она давно приглашала. Но не хотелось.
Гарри не понимал, что это за чувство. Он не любил копаться в своей душе, не жаловал психоаналитиков и не имел привычки болтать с друзьями «за жизнь». Поэтому просто пережидал плохое настроение, сидя дома.
Он открывает первое попавшееся письмо, лениво пробегает взглядам по строчкам. Очередная чушь от преданной фанатки. Надушенная персикового цвета бумажка со старательно нарисованными розовой губной помадой сердечками. Надушенная — в лучших традициях любовного романа. Такие письма пачками валяются в почтовом ящике и чаще всего сходу выкидываются за ненадобностью: бесполезный хлам, однообразные признания. Ещё три таких Гарри кидает в камин, не читая. А ещё газета, два счёта и письмо в белом концерте, без опознавательных знаков. Только идеально ровным почерком - «Гарри Поттеру».Почерка Гарри не знает, подписи нет, и он недоуменно читается в строчки, серо-безликие и официальные, словно писал их и не человек даже.
«М-р Поттер,
прошу Вас прибыть одиннадцатого числа сего месяца в 17:00 в магазин Кроу для обсуждения с вами некоторой конфиденциальной информации».
«Дурной слог», — отмечает Гарри. Но думает, что пойдёт. Конфиденциальная информация, надо же...


На улице туманная слякоть, и Гарри, поёжившись, поднимает воротник пальто. Почти темно, почти вечер.
Гарри заходит в магазин, поглубже нахлобучивая шляпу, чтобы в тени полей не было видно лица. Без пяти минут семнадцать. Он проходит мимо полок, рассматривает сувениры. Вот таких мишек до беспамятства обожает Джинни — кажется, ей можно дарить их на каждый праздник, и она не расстроится и не пресытится.
— Привет, Поттер.
Гарри не узнаёт по голосу, оборачивается — и снова не узнаёт. Лицо закрыто капюшоном и шарфом, фигура... ничего знакомого.
— Не узнаёшь? Очень мило с твоей стороны.
Собеседник откидывает капюшон, разматывает длинные зелёный шарф, и первые секунды Гарри всё равно не понимает. А потом — узнаёт. Мгновенно и не задумываясь.
— Малфой?!
— Тише, тише.
Он едва заметно улыбается, щурит голубые глаза.
— Опустился до маггловской одежды? Не боишься, что все твои высокородные чистокровные предки будут в гробах вертеться?
— Я всегда знал, что ты очень приветливый и незлопамятный Поттер.
Драко встряхивает волосами, и светлые пряди — в школе у него всегда были короткие волосы, а сейчас — как у Люциуса когда-то — падают на щёки.
— Чего надо?
— Поговорить. Что ещё? Надеюсь, ты знаешь какое-нибудь приличное место поблизости.
— А чем тебя этот магазин не устраивает?
— Ты полный дурак, Поттер, - голос Малфоя звучит почти ласково, будто разговаривает он с умалишённым. — Может, мне ещё надо встать посреди площади и кричать с Сонорусом о твоих секретах?
Гарри тяжело вздыхает и ведёт Малфоя в небольшую тихую кафешку, в которой можно спокойно поговорить.

— Ну, чего ты хотел?
Гарри смотрит настороженно и недоверчиво. Глупо всё это: Малфой — старый враг, и Гарри не слышал о нём уже лет пять. Какие секреты? Какие тайны?
Малфой тянет. Манерно накручивает на палец прядь волосы, обводит кафе скучающим взглядом, морщится при виде дурацкой люстры с цветастым тканевым абажуром.
— Ну?
Малфой зло ухмыляется, рассматривая Гарри как зверушку в клетке.
— Вот думаю, а Джинни знает о авроре Кэвине Питерсоне? А как отреагирует пресса на сообщение о том, что герой магической Британии — гей?
Гарри резко хватает за край стола, сжимает его до побелевших костяшек. Перед глазами плывут радужные пятна, будто его стукнули по затылку.
— Что, Поттер, разволновался?
— К-какого чёрта, Малфой?!
— Попробуй отгадать с трёх раз, что мне может быть от тебя нужно?
— Без понятия.
— Ах да, ты думаешь, что мне не известно, что ты со своими бывшими коллегами хочешь засадить отца в тюрьму.
Гарри срывается. Его беси этот самоуверенный тон, эта презрительная гримаса, с которой Малфой смотрит на него, его высокомерие и то, что он, кажется, всё знает. Гарри теряет над собой контроль. Он хватает Малфоя, прижимает его к стенке — благо столик крайний.
— Отпусти! — почти визжит Драко.
Гарри сжимает его запястья так, что, кажется, сейчас тонкая кость сломается под его пальцами.
— Ты ничего никому не скажешь.
— Скажу! Теперь — точно!
В приступе бешенства Гарри встряхивает Малфоя, и его голова стукается у стену, как у куклы. Разлетаются и падают на плечи льняные волосы, учащается пульс — Гарри это чувствует кончиками пальцев, — закатываются глаза. И Гарри ощущает тяжесть внизу живота, и что Малфой — этот поверженный, беззащитный Малфой — его возбуждает. Как Кэвин.
Их разнимают охранники. Заворачивают Гарри руки за спину, пинком вышвыривают из кафе.
— Отгадай, что завтра будет в передовицах газет! — кричит ему вслед Драко.
— Отгадай кто скоро будет седеть в тюрьме, - зло отвечает Гарри.

URL
Комментарии
2009-10-01 в 22:47 

=Солнечный ветер=
Мы ценим правила, а любим исключения ("Варшавская мелодия")
Мне понравилось))))
Молодец:)

2009-10-07 в 11:34 

Уже в сообществе написала, что очень понравилось!!! Только обрывается как-то так... хочется продочки, мож напишешь? Ты писала, что не хочешь миди по ГП писать, так как: "Там все ходы сближения Гарри и Драко настолько заштампованны, что просто ужас какой-то))". Ну вот же, сама же придумала хороший ход, давай будет продка, а? ну плиииззззззз!!!!!!!!

Кстати, раньше у тебя дневник как-то по другому выглядел что-ли? Просто на этом фоне текст так хреново видно, осособенно полу-слепым, как я...

   

главная